Кьюджел ответил, что богатства Валла не следует преуменьшать. Гетман признательно поклонился, и они прошлись по эспланаде над озером – большим тёмным водным пространством, освещённым слабым звёздным светом.
Гетман указал на купол, поддерживаемый на высоте в пятьсот футов стройным столбом.
– Можешь догадаться, что это такое?
– Вероятно, пост вашего Стражника.
– Верно! Ты проницательный человек. Жаль, что ты торопишься и не можешь задержаться в Валле.
Кьюджел, вспомнив свой пустой кошелёк и богатства общественного склада, сделал вежливый жест.
– Я рад был бы немного задержаться, но, откровенно говоря, я путешествую без денег, и мне пришлось бы тогда искать какой-то временной службы. Кстати о посте Стражника: я понял, что это значительная должность.
– Несомненно, – ответил гетман. – Сегодня стражу несёт мой сын. Но нет никаких причин, почему бы тебе не быть кандидатом на этот пост. Обязанности нисколько не обременительны; вообще говоря этот пост – просто синекура.
Кьюджел почувствовал беспокойство Фиркса.
– А каково жалованье?
– Очень хорошее. Стражник пользуется здесь, в Валле, огромным уважением, так как он, пусть чисто формально, защищает нас всех от опасностей.
– И все-таки что он получает?
Гетман помолчал, подумал и начал загибать пальцы.
– Во-первых, он получает комфортабельную сторожевую башню, выложенную мягкими подушками, с оптическим устройством, которое делает отдалённые предметы близкими, жаровню для тепла и совершённую систему связи. Далее, его еда и питьё самого высокого качества и предоставляются бесплатно для его удовольствия и по его приказам. Далее, он получает дополнительно титул «Охранника общественных сокровищ» и становится распорядителем всех общественных богатств Валла. В-четвёртых, он может выбрать себе в супруги девушку, которая покажется ему наиболее привлекательной. В-пятых, он получает титул «барона» и должен всеми приветствоваться с глубочайшим уважением.
– Вот это да! – сказал Кьюджел. – Стоит подумать. А каковы его обязанности?
– Они следуют из его должности. Стражник должен сторожить – это один из древних обычаев, которые мы соблюдаем. Обязанности вряд ли можно назвать обременительными, но пренебрегать ими нельзя, потому что это означало бы фарс, а мы народ серьёзный, несмотря на наши причудливые обычаи.
Кьюджел рассудительно кивнул.
– Условия вполне справедливы. Стражник сторожит; трудно выразиться яснее. Но кто такой Магнац, с какого направления следует его ожидать и как его можно узнать?
– Эти вопросы особого значения не имеют, – ответил гетман, – так как такого существа – теоретически – не существует.
Кьюджел взглянул на башню, на озеро, потом на хранилище.
– Я предлагаю свои услуги для выполнения этих обязанностей – если все тобой сказанное соответствует истине.
Фиркс немедленно вцепился когтями во внутренности Кьюджела. Тот согнулся вдвое, придал руки к животу и, извинившись перед удивлённым гетманом, отошёл в сторону.
– Терпение! – умолял он Фиркса. – Терпение! Ты что, не понимаешь, в каком мы положении? Кошелёк мой пуст, а впереди долгие лиги! Чтобы продвигаться дальше, я должен передохнуть и пополнить свой кошелёк. Я собираюсь исполнять эту должность, пока не выполню оба условия, и потом мы быстро направимся в Олмери!
Фиркс неохотно прекратил свои демонстрации, и Кьюджел вернулся к ожидавшему гетману.
– Ничего не изменилось, – сказал Кьюджел. – Я посовещался с самим собой и считаю, что смогу выполнять эти обязанности.
Гетман кивнул.
– Я рад слышать это. Ты увидишь, что мои обещания полностью соответствуют действительности. Я тоже пока размышлял и могу утверждать, что ни один человек в посёлке лучше тебя не подходит к этому величественному положению, и потому провозглашаю тебя Стражником посёлка! – Гетман извлёк золотой воротник и надел на шею Кьюджелу.
Они вернулись в таверну; по дороге жители Валла, видя золотой воротник, одолевали гетмана вопросами.
– Да, – отвечал тот. – Этот джентльмен продемонстрировал свои возможности, и я провозгласил его Стражником посёлка!
При этой новости все пришли в крайнее возбуждение и поздравляли Кьюджела, как будто он всегда здесь жил.
Все направились в таверну; принесли вино и тушёное мясо с пряностями; появились музыканты, начались танцы и веселье.
Кьюджел приметил одну исключительно красивую девушку, танцевавшую с молодым охотником из группы, встретившей его в горах. Кьюджел подтолкнул гетмана и обратил его внимание на девушку.
– А, да; прекрасная Марлинка! Она танцует с парнем, с которым недавно обручилась.
– Вероятно, ей придётся изменить свои планы? – со значением спросил Кьюджел.
Гетман хитро подмигнул.
– Она тебе понравилась?
– Да, и так как это привилегия моей должности, провозгласи эту девушку моей невестой. И пусть брачную церемонию совершат немедленно!
– Так быстро? А, понимаю, горячая кровь юности не терпит отлагательств. – Он подозвал девушку, и она весело подбежала к их столику. Кьюджел встал и низко поклонился. Гетман заговорил: – Марлинка, Стражник посёлка находит тебя привлекательной и хочет, чтобы ты стала его супругой.
Марлинка вначале удивилась, потом что-то показалось ей забавным. Она проказливо взглянула на Кьюджела и церемонно присела.
– Стражник оказывает мне большую честь.
– Далее, – продолжал гетман, – он требует, чтобы брачная церемония была совершена немедленно.
Марлинка с сомнением взглянула на Кьюджела, потом через плечо на молодого человека, с которым танцевала.
– Хорошо, – сказала она. – Как пожелает Стражник.
Совершили церемонию, и Кьюджел оказался женат на Марлинке, которая при ближайшем рассмотрении была ещё прекрасней. Он обнял её за талию.
– Идём, – прошептал он. – Ускользнём на некоторое время и отпразднуем это событие.
– Не так быстро, – прошептала в ответ Марлинка. – Я должна привести себя в порядок; я слишком возбуждена! – Она высвободилась и ускользнула.
Пир и веселье продолжались, и, к своему разочарованию, Кьюджел заметил, что Марлинка опять танцует с юношей, с которым была обручена. На его глазах она обняла юношу со всеми признаками страсти. Кьюджел прошёл вперёд, остановил танец и отвёл свою жену в сторону.
– Такое поведение неприлично: ты ведь час как замужем!
Марлинка в удивлении и замешательстве рассмеялась, потом нахмурилась, снова рассмеялась и пообещала вести себя с должным достоинством. Кьюджел попытался увести её в комнату, однако она опять объявила, что момент неподходящий.
Кьюджел раздражённо вздохнул, но утешил себя воспоминаниями о других своих привилегиях: свободном доступе в сокровищницу, например. Он склонился к гетману.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
